Tags: фото с мобильника

me

30 апреля - с приехалом

ночной поезд "Пловдив-Варна" был без спального вагона, зато почти пустой - так что мы разложили лавки первого класса и ехали лёжа.
совсем другое дело. провалялась всю дорогу, читая "Шантарам" - не заснуть было, так увлеклась. желание написать свою охуительную книгу о Варне привело меня в список "лучшие книги о городах и путешествиях" - и, знаете, они все разные и все потрясающие. ни одной такой, чтобы закрыть и забыть, ещё не встретилось (хотя к концу "прогулок по Стамбулу" Орхана Памука сердце было располосовано в мелкую ленточку).
пусть по Балканам бегают автобусы с лежачими местами, хотя бы даже и очень узкими. папа мой говорит: "все перегрузки легче переносятся в горизонтальном положении" - а он знает, он пилот. ещё у него любимая фраза "книги не выдаются - приобретены таким же способом", и, вспоминая её, я думаю о своей библиотеке - хаотичной как я сама, восемь коробок прошлого, растрёпистого, бесценного.



Варна встретила нас такими туманами, что немедленно захотелось гулять. я думала, что, если сейчас доеду до дома и втащу чемодан на четвёртый этаж - точно уже никуда не выйду, а так жаль пропускать красоту...
- Лично я намерен идти домой пешком через парк, - сказал друг А, и я подпрыгнула:
- Я с тобой!
- Но тебе же в другую сторону.
- А я до полдороги, потому что хочу гулять по туману, а не шнырь в такси и сразу домой, а если пойду сразу в свою сторону - то это через Царя Симеона, а он раскопан, и Баттенберг раскопан, бедный князь, и потом, с тобой по рассвету через парк - это в сто раз лучше, чем в одиночку с чемоданом по городу, я в одиночку и без чемодана прекрасно побегаю...
и мы пошли краем моря.
пока мы встречались с летом в Пловдиве, в Варну пришла настоящая тёплая весна; деревья приросли листвой прямо поверх цветов, так что улицы стали зелёными туннелями, и туманы медленно отползали в них от моря, и море было гладким и серебряным, и ultima thule высилась в сотне метров от нашего берега - огромный сумеречный остров, и над ним - белый серпик луны. пока мы шли, гремя колёсами чемоданов, по светлому небу потянулись розовые царапины рассвета.
как дома-то хорошо, а. отпуск был отличный, я угулялась - и одна, и с другом А., и днём, и ночью, и по солнцу, и по дождю, и в Старый город, и в Капану, и на холмы, и вокруг музеев, и по заведениям, и по крышам, - и довольна чрезвычайно. и домой вернулась с удовольствем.



ввалилась в квартиру в половине седьмого утра, вштыренная и шумная, всех разбудила, быстро разобрала чемодан, подмела, запустила стирку, почистила постель (перед отъездом затянула её пледами в три слоя, но у котов было много времени - и они всё раскопали и устроили себе гнездо на моей подушке) - и побежала в ванную, подпрыгивая от предвкушения: единственное, чего мне в Пловдиве не хватало - это хорошего напора воды в душе.
и только в зеркале увидела, что у меня на голове - солнечные очки, ещё с поезда. "а вторым делом я лыжи снял".

me

15 декабря - огоньки вокруг

Зимой, если зашторить окна сразу, как садится солнце, непонятно, который час. Темно и темно.
Выходишь на улицу - ночь-полночь, никого нигде. Проходишь мимо кафешки или ресторана какого - а он полон, люди только ужинать сели; то есть сейчас - никак не позже восьми вечера.
Ночью очень много света в виде огоньков и темноты во всех видах, а листвы совсем нет - город открывается пространствами, подсвечивает их огоньками, ходи и смотри, запоминай на лето, где какая лесенка, где какая тропинка.


Хочешь - сейчас иди, никого нет вокруг, темно, да и дождь вроде начинается; так что никто не помешает поиграть в погулять по незнакомым переулкам в хорошо знакомом квартале.
Пять лет. Шестая зима. Не приедается.


Выхожу в город - вывожу себя силой, уговорами выманиваю, как каждый день зимой, когда кажется, что сдвинешься с места - озябнешь ещё сильнее; одеваюсь, выхожу - первый вдох совсем не холодного уличного воздуха, - и через триста метров уже не вспоминаю о том, что мёрзла.
Потому что там свет и темнота и всё, что между ними.


Набережная подсвечена, украшена, увешана в три слоя дискотечными огнями, гирляндами, фонарями - очень яркая очень узкая лента; за ней - чёрное море под очень тёмным небом; посреди тёмного - гигантская баржа, вся в оранжевых огнях, как новогодняя ёлка Посейдона. В заведениях - камины, газовые фонари, обогреватели; тепло, тепло и шумно, и света ещё больше.
Шаг влево, шаг вправо - сумерки пребезлюднейшие таинственные, украсившие себя то ли туманом, то ли рассеянным светом; за ними - темнота, перед ними - чёрные плоские деревья, прямо поверх света, тени, всего, всего.
Кстати, дорогой друг северный ветер, тебе привет. Когда я в октябре закрывала сезон, огонёк маяка-на-покое был зелёным и не мигал.
me

5 декабря - разучилась писать про как дела

На площадь Независимости привезли заслуженных Деда Мороза и Снегурочку, новёхоньких медведя без головы и голову медведя и прикручивают всех к подиуму, которым стал закрытый на зиму фонтан. В другом углу площади собирают сцену, в третьем - уезжают, опутав ёлку чемнада. Весь четвёртый угол площади Независимости занимают деревянные палатки рождественской ярмарки - и я надеюсь, что половина из них - с глинтвейном. Завтра Никулден, мэр сделает раз-два-три, все закричат ёлочка гори, послушают концерт и пойдут домой есть карпа.
В прошлую среду проект Ходи-смотри посмотрел в окно на ледяной дождь и никуда не пошёл, о чём немедленно написал ахтунг на странице в Фейсбуке - и по многочисленным комментариям понял, что остальные прогульщики и зырители решили тоже остаться дома.
Но не все. Три смелых женщины дошли до точки встречи сквозь этот ужас ледяной, подождали немного, посмотрели фейсбук с телефона, увидели предупреждение об отмене прогулки - и решили, что, раз уж гуляльный день, надо дойти в приятное место. Одна из них пошла пить кофе (надеюсь, в Акведук). Вторая по совету третьей - смотреть выставку в Морском казино. А третья обошла Военно-морской музей и сходила в Аквариум.
А сегодня мы таки прошлись по варненскому образованию - впятером, очень довольные, нагулялись и назырились. В церкви святого Михаила я рассказывала, как складывались первые школы - и увидела, что изо рта у меня идёт пар (а на улице его не было). А в музее болгарского Возрождения возле стендов с оружием Крымской войны говорила про то, как разнесли город в 1829, как отстроили в 1830, про благодарственную стеллу султану Махмуду Второму, про чешму - и увидела, что хранительница музея слушает меня внимательно и кивает. Поспорили мы с ней, а как иначе - про стену крепости и про части чешмы (и то, и другое считается уничтоженным, но которые учились у Облакова - знают детали). Видели модель первого училища, сидели за партами (для современного человека это невозможно!), видели наградные медали и позорные таблички, последнюю официально сохранившуюся деталь варненской крепости - замок портовых ворот Скеле Капусу, - словом, музей болгарского Возрождения обсмотрели весь, очень тщательно, чем весьма воодушевили хранительницу музея.

(подборка фотографий - https://www.instagram.com/p/BrBheO-BPO-/ )

И когда вышла из музея, оказалось, что ещё тепло и светло, и можно снять шапку, натянутую внутри; а у вокзала продавалась дивная мятая-битая хурма; и я шла с хурмой в рюкзаке и думала разное. А потом шла и думала одно и то же. А потом ни о чём не думала, просто смотрела.


Этот город периодически выдаёт мне очень личное айлавью - а я всё тереблю, тереблю...
me

23 ноября - "хотела лишь помыть посуду - и вот, пожалуйста, ремонт"©.

Доделывала цацку - понадобилась большая лёгкая застёжка.
Начала искать. Разрыла коробку с застёжками, нашла много нового и забытого старого, поняла, что в своих запасах не ориентируюсь вовсе. Психанула. Подоставала отовсюду фурнитуру, переделала систему хранения, освободила уйму коробочек, заняла уйму других, составила список "что купить, чтобы стало удобнее". А всего лишь прочитала статью о том, как помочь ребёнку навести порядок в его комнате, если он сам этого хочет, и перед тем, как подсунуть этот текст детям, проверила на себе. Как та Оксана из сабжа.
Большую лёгкую застёжку так и не нашла, цацку доделала. Довольна.
Сегодня с группой прогульщиков и зырителей сделали второй подход к музею Георги Велчева. В среду мы просто никуда не пошли из-за ливня, сегодня вышли и нашли здание - но оказалось, что музей к посещению не готов: картины приехали домой из Старой Загоры всего-то две недели назад и ещё не успели вернуться на стены. Так что в дом художника нас не пустили, но провели в мастерскую - на выставку Галины Станевой "Дорога к" - а после отправились в "Морско казино": одна из прогульщиц сказала, что там сейчас интересно.


На обратном пути ловила осенний свет сквозь рождественские украшения:






Шла и вспоминала километры разговоров с друзьями художниками.
Угулялась под солнышком - а к вечеру ветер опять сменился и пахнет снегом.
Надеюсь, сегодня радио в голове настроится на спокойный длинный сон.
me

про книгу

Ходила читать рецензии на нашу великую и уникальную книгу, очень мне это дело нравится (кстати, если у вас есть аккаунт на Лабиринте и вы уже читали "Всю эту кухню" - вы тоже можете написать рецензию; во-первых - мне это будет приятно, а во-вторых - полезно, поскольку отзывы влияют на продажи; я не вполне понимаю, как так получается - но это факт; так что не стесняйтесь писать на Лабиринте и Озоне, спасибо).
Сегодня в рецензиях меня поразили две вещи. Первая - фраза "...хорошо, как и всё, вышедшее из-под пера этих авторов". Макс Фрай - это действительно целая библиотека, но у меня, кроме "Кухни...", опубликовано только два рассказа! Этот человек в меня верит, а, возможно, прозревает будущее, полное потрясающих, великолепных, а главное, настолько же уникальных книг. До сих пор не могу поверить, что эта вещь теперь есть, что её написал Фрай, что мы - соавторы, что эта книга - не просто литературная шутка, а настоящее практическое руководство, а также что у неё такие офигительнейшие картинки!
Да, а вторая поразившая меня вещь - после рецензий идёт список книг, которые "мы думаем, тоже могут вас заинтересовать". Итак, самыми близкими сегодня оказались:

"Прощание с Матёрой" Валентин Распутин (читала в школе, не помню)
"Ловушка для пришельцев" Евгений Малинкин (не читала)
"Затмение" Стефани Майер (книга о кровавых пришельцах с тёмной изнанки не помню каких миров; главная героиня - вся в золотисто-розовом и на шпильках; мне случайно попалась эта вещь - там так много о хорошем книжном магазине и о странном сексе, что остановиться было невозможно).
"Повести и рассказы" Андрей Платонов (вот тут я подпрыгнула выше, чем на Майер).
"Я жив..." Евстигнеев, Цывина (алле оп!)
и под занавес - "Истории про девочку со странным именем" Эдуард Успенский.

Я не знаю, по какому принципу составляется этот список - но здесь всё: 18+, пришельцы, классика, а также странные имена (Гильгамеш им, что ли, не полюбился, агрегаторам?..)

А у нас тем временем внезапно лето. Ночью ещё длинный рукав, но уже можно бегать в шортах и босоножках вообще всё время. Море плюс двадцать - и героические люди купаются в нём каждый день (если бы я приехала в отпуск на неделю - я бы тоже была они; а сейчас вспоминаю, что мы в детстве в речку лазали, не обращая внимания на холод - и не понимаю, вот правда, не понимаю, как я это тогда могла).
Не известные мне люди продолжают украшать Соборный бульвар:


Всё хорошо, кроме обещания вечно петь "Арлекино". Не может таким существам как демоны всё время петься одно и то же. Ну или я просто не хочу в это верить.
Порт переделали в очередной раз: сняли советскую стенку - поставили прозрачный заборчик; граница между портом и волноломом исчезла, визуально пространство расширилось, стало красивее, цивилизованнее... что-то мне в этом не так. Привычного кармана не хватает, что ли; вместо него - огромная как бы площадь теперь. Впрочем, сколько порт не переделывай - он всё равно полон кармашков (и в одном из них я наконец-то благодаря подсказки Жени Гехта СПАСИБО нашла нормальную синюю кабинку; так что, как только включат подсветку Малых Терм - можно будет вести людей смотреть ночные миры).
А в порту стоит такой вот красавец. Музыка с него играет самая утешительная - Nothing else matters, We will rock you и прочие приятные песни моей юности; а воду под собой он делает венециански зелёной.


Дорогой друг огненный демон, приезжай скорее, я, если захочешь, специально для тебя Арлекино разучу. Только я очень надеюсь, что ты захочешь чего-нибудь другого.
me

про как дела

Одна из самых красивых на свете картин открывается, если в темноте ехать по балканским по дорогам в Варну со стороны Солнечного берега. Дорога не идеальная, даже с самым чётким водителем получается долгой и занудноватой, особенно если это не первая поездка за день; вокруг темно, небо чёрное, понизу чёрный лес рваной кромкой, на дорогах - яркие светоотражающие столбики, да так много - буквально смотреть не на что. Шея затекла, спина затекла, батарея мобильника разрядилась, кофе в тамблере кончился два глотка назад, за ещём останавливаться не хочется - потому что хочется уже быстрее доехать.
И вдруг.
Внезапно.
Из-за поворота.
Бриллиантами на дне чаши, живым золотом поверх черноты, толпой светляков в тёмном лесу.
Варненская бухта.
Потом дорога поворачивает - и снова перед глазами только чёрный лес; и я ёрзаю в предвкушении, и толкаю в бок своего спутника, утомлённого дорогой, и говорю: смотри, смотри, сейчас будет красиво, - а он улыбается: что, домой хочешь?
И тут она снова.
Выплывает.
Из-за поворота.
Сияет огнями.
Подмигивает.
Переливается.
Дышит говорит слушает дымится звенит шумит.
Манит издалека.
А въезжаешь - город как город. Большой, светлый. Красивый.
Я иду по улице, у меня в руке мобильник, мы с ним - один из огоньков Варненской бухты.

Поспевает шелковица. Вчера сорвала первые ягоды, сегодня снова. Скоро будет - пальцы в шелковице, рот в шелковице, на шляпе пятна, щасте.
Надо будет навестить те деревья, что в парке, - думала я, и неслась по городу, по жаре почти в тридцатник, ну как неслась - такой специальной летней походкой в самом лёгком из своих платьев, зато в новых тапкочках, которые уже почти идеально сели, - шла и шла и шла и шла, туда зашла, то сделала, там побывала, поняла, что сейчас упаду, так хочется то ли пить, то ли есть, - и увидела фреш-окно со свежевыатыми соками и бутербродами в лаваше.
И вот я уже в тайном садике меж двумя домами, сижу, вытянув ноги, смотрю на цветные подушки и замедляюсь.


И действительно сижу и просто отдыхаю минут пять, а потом встаю за бутербродом...
Трах, бах, смена кадров: я топаю по проспекту, в кармане платья - бутылка арбузного сока, в руках - ибо одной его не удержать, - лавашный бутерброд, идеальный, сама бы себе ровно такой сделала.
Некоторых людей даже жара исправляет только к июлю.

Сегодня была вторая сессия с Ириной Рокотовой, обменялись историями. Она мне - про гендерную жёсткость аргентинского танго, я ей - про характер мужчин с привязкой к местности; хохотали обе. А в конце зато такое внезапно нашлось, что стиснуло мне горло слезами - не продохнуть. Ну и кошку мне показали: серая, длинношерстная, красивая как идеальный кот с картинки.
Надо не забыть на следующей сессии попросить Ирину рассказать о проекте, в который я с таким удовольствием вписалась. Потому что вряд ли же её целью было незнакомую крысу порадовать.

Перечла к завтрашнему книжному клубу "Подходцев и двое других", предсказуемо реву. Одна из лучших книг о ценности дружбы и бессмысленности бытия, и снова - бесценности дружбы номэттервот.
А у нас розы цветут. Везде.
me

шмоточный загул

Дорогой друг северный ветер, спешу сообщить, что я купила шесть кило штор.
Снова.
Три с лишним часа мы провели в отделе домашней ерунды. Перебрали все скатерти (некоторые из них я натягивала на голову, некоторые - оборачивала вокруг бёдер и виляла жопой; выходило "похабно"; услышав это словечко, прыгала и безмолвно визжала от радости, ибо в сорок два, конечно, можно всё, но некоторые вещи уже плохо получаются). Перемерили все шторы. Я немножко подумала - и сменила формат "сопротивляюсь всему, с чем не согласна по каким бы то ни было причинам" на "внимательно слушаю и расспрашиваю, если не понимаю". В результате моя квартира вместо дешёвой лавсановой дешёвки наряжена в стильные дорогие ткани.
И я - тоже. Прилетай скорее, покажу тебе льняное пальто имени идеальной мечты моей юности. Под него нужны какие-то другие тапки - хотя бы тоже льняные, не мальчуковые кроссовки, - а всё остальное у меня под него уже есть: хулиганская морда, волосы дыбом и сияющие глаза.
А также килограмм невесомых платков, кашемировых пашмин (мн.ч) и прочих прекрасных тряпочек на шею и вокруг плеч.
Утащив шесть кило штор через кассу, мы вышли покурить и вернулись за ещём.
На нас продолжили нападать сине-белые скандинавско-славянские узоры.
Я страшно люблю их и в виде вышивки, и в виде принта - и в этот раз Вселенная затопила меня любовью. Скатерти с сине-белым принтом, шторы с сине-белым принтом, покрывала с сине-белым принтом, и с ним же - постельное бельё. Вот это последнее жалею, что не унесла - но всё остальное было такое мелкорисованное, что рябило в глазах.
А в отделе одежды мы наткнулись сначала на длинные брюки с таким принтом, а потом - на рубашку. И я примерила их обоих вместе, заржала и унесла домой, и в рубашке сейчас хожу каждый день. Я в ней и новых белых льняных штанах под серую шляпу похожа на курортника. Туриста откуда-нибудь издалека.
А новое серое платье, такое же, как все мои старые серые платья, я буду носить с абсолютно невозможной в моём гардеробе вещью: шёлковым атласным шарфом с вышитыми птицами и цветами. Вместе они смотрятся как костюм английской аристократки (рукава прикрывают локти, весь наряд демонстрирует хороший вкус и чувство юмора).
Теперь у меня дома - всё синее, на окнах спальни - непристойно сексуальные шторы (плотные в крупную сине-бежевую клетку), а я каждый день надеваю новый платок на плечи.
Они все в одной (моей) гамме, но мы работаем над этим.
Собираюсь ещё раз - теперь уже за рубашками, ну и плюс моему дивану нужны две новые наподушечницы правильного цвета.
me

день изумительных впечатлений

Сегодня она меня поцеловала.
Нет, вы не понимаете.
Не как обычно - не шарахнулась от меня как от погибели, не убежала, не притаилась в дальнем углу, крича от ужаса, - а подошла и поцеловала. Будто мы всегда знакомы. Потом всё-таки шарахнулась немножко, а потом вернулась, поцеловала снова, сунула лицо мне в руки. И отзывалась, когда я звала её; и, напугавшись Ужасного Незнакомца, спряталась за меня (уиии!); и позже, когда мы пили кофе - прижопилась всей собой, и смотрела мне в глаза, и подставляла ласкам шею и щёки. И совала руки мне под ботинок, и я неизменно наступала каблуком - случайно! - и она смотрела укоризненно - и мне было очень, очень стыдно, и я пыталась отсесть, пока не увидела, что вторую руку она удобно подложила под себя, а эту вытянула изо всех сил прямо под меня.
Collapse )
me

18 февраля

Всю ночь читала - как в юности; проснулась под солнце в окна; гуляли весь световой день. Куда ты хочешь, море или город? - Я, конечно же, хочу к морю. - Ладно, по городу я и сама побегаю, у нас столько нового нарыли, а в парке и у моря я без тебя почти не бываю.
- А этот белый миндаль уже отцветает.
- Семнадцатое февраля - или какое там сегодня, восемнадцатое? - самое время миндалю отцвести.
- И грачи на нём. Это те, что перелётные, вернулись.
- Слушай, а лебеди-то, лебеди - улетели?
- Сидят ещё, что им. Они теперь разве что гнёзда делать улетят.
- Ну да, домой с зимовки. Слушай, мы же - те самые тёплые страны, куда птицы улетают на зимовку! Всё никак не привыкну, каждый раз как в первый.
- Закат смотри какой сегодня!
- Ухты щазз я его сниму...
- Снимай через цветы!
- Как?
- Давай покажу, - снимает перчатки резким жестом, отбирает у меня телефон, нацеливается на закат через цветок розового миндаля; камера фокусируется на даль, я с изнанки заднего плана лезу пальцами в тачскрин, подправляю экспозицию и тыцкаю, направляя фокусировку в нужное место.
- И всюду люди, - говорит недовольно; мне тоже не нравится, особенно тот, в красной куртке; но размыв заднего плана спасает картинку.
- Вот, держи, - возвращает мне телефон, вполне удовлетворённый снимком. - Наши зимние февральские вечера.
- Так и напишу.
- Так и напиши.



Каждый раз, когда я проговариваю то, что есть сейчас - я не то чтобы себе не верю, я просто о том, насколько всё было иначе, вспоминаю как о чём-то маленьком и плоском. А иногда так получается, что - голос, запах, фото - погружает меня в прошлое объёмное и большое, и тут уж не отвертеться: очень многое изменилось. Очень.
me

музей кукол в Варне

"По прихоти судьбы Варненский кукольный театр представляет собой уникальное архитектурное сочетание евангелистской методистской церкви и здания советских времён", - любезно подсказывает нам сайт ida.bg. Освящённое в 1888 году, оно было построено на пожертвования заграничных евангелистов; колокол был прислан в подарок из Америки.



Храм работал, пока Болгария не попала под СССР. В 1961 году церковь опечатали, её имущество - библии, алтари, скамейки, - вывезли из города (интересный факт: скамьи, которые сейчас стоят в Кафедральном соборе Варны - оттуда). Как и большинство зданий, закрытых по политическим причинам, церковь превратилась в склад - там хранился товар предприятия "Одежда и обувь". До 1990 года здание и земля под ним и вокруг него практически были вне закона вопреки тому, что у них был официальный собственник ещё от конца турецкого ига. После - видимо, под влиянием мирового Методистского общества, - бывшее здание церкви стало филиалом Археологического музея, и в 1980х годах вся нижняя часть улицы "Шейново" (церковь, бывшая школа "Антон Страшимиров" и площадь перед зданиями) превратились в комплекс "Знамя мира". Здания передали кукольному театру, и для него же архитектору Косьо Христову был заказан проект новой постройки.
Косьо Христов - автор отеля "Чёрное Море", Фестивально-конгрессного центра и Общественных бань "Гриб"; все три - очень крупные здания; казалось бы, чего ещё ожидать, кроме полной смены концепции сквера; но архитектор очень бережно вписал новые постройки, сохранив своеобразие уже существующих (классического причерноморского-средиземноморского здания времён восемнадцатого века и американской методистской церкви), дополнив его очень скромным зданием в нейтральном советском стиле. Амфитеатральный сквер архитектор оформил скамейками, а с вередине его встал памятник про знамя мира.
Сейчас мэрия Варны объявляла конкурс на смену лица сквера - ничего лучше существующего не придумали.
Итак, в бывшей церкви - кукольный театр; а в бывшей школке - музей кукол, куда мы в прошлую среду и отправились шумной группой любителей музеев.
С первого взгляда музей кажется очень маленьким.
Когда хранительница музея начинает водить по всем экспонатам, показывая, как работает каждая из кукол, рассказывая об их особенностях и о спектаклях с их участием - музей начинает казаться бесконечным.
А в конце экспозиции оказывается дом, в котором хочется остаться навсегда.
И после этого хранительница музея включает волшебный фонарь, в котором свет превращается в музыку, а цвета движутся и меняются. И думаешь о театре с предвкушением праздника - как в детстве, в том идеальном детстве, о котором мы так любим читать.
Collapse )
Я сфотографировала и засняла далеко не всё; многое осталось за кадром. А самое главное - это атмосфера музея; я чувствовала себя одновременно за кулисами и в зрительном зале, любопытным взрослым - и восторженным ребёнком. Мы провели в музее больше часа - взрослые люди с совершенно разными вкусами и представлениями о жизни, - и ушли довольные все. Словом, очень и очень рекомендую мимо кукольного музея не проходить. Беседа - на болгарском, хранительница рассказывает очень интересно, если вам нужен переводчик - это не повод не ходить в музей. Лучше прийти с переводчиком и уйти с ощущением "я был в волшебной шкатулке", чем вовсе не ходить.
Для местных: двадцать шестого января - спектакль для взрослых. Возможно, билеты ещё есть, спрашивайте в кассах театра.