Category: фотография

Category was added automatically. Read all entries about "фотография".

me

13 января - старые фото

У папы — серые глаза, у мамы — карие.
У мамы — мелкие черты лица. Аккуратненький — не нос, а носик, - губы идеальной формы, высокие скулы. Вся мамина родня — невысокие, тонкокостные. Женщины — хрупкие, с крошечными руками и маленькой грудью, мужчины — жилистые и узкие. К старости бёдра женщин тяжелеют, лица стекают к подбородку, скулы сглаживаются. Мамина порода звучит как птичий щебет — тирлим! тирлим! Мама похожа на свою сестру, они обе вместе — на свою мать. Я смотрю на маму — и вижу бабушку, какой я её помню.
Я думаю о маме — и вспоминаю старое фото. Мама в синем клетчатом платье — в талию, чуть расклешённая юбка, узкий короткий рукав, похоже одновременно на наряд и на форму. У мамы короткая стрижка, бабушкины серьги, она смотрит вбок и смеётся.
У неё вообще не изменился голос. Такой же, как в моём детстве — густой, сильный, дребезжит, когда она смеётся.
Я смотрю на маму на экране мобильника и думаю: то ли ты была крупнее, то ли я — мельче. Какое у тебя сейчас всё маленькое — ручки, плечики, пальчики.
У папы — внушительный нос, большие глаза в складках век, широкие скулы, узкие жёсткие губы. Папина родня — крупные, кряжистые. У женщин — крупная кость, широкие плечи, большая грудь; мужчины с возрастом полнеют посредине, наливаются солидностью, утрачивают живость. Папина порода звучит как мощный аккорд, как ТАДАМММ, взятое на органе.
Я смотрю на племянника и думаю: зачем ты копируешь деда, ему семьдесят, он именно поэтому так тяжёл, уверен и спокоен. Тебе — двадцать пять, тебе положено прыгать мячиком.
Я молчу.
У нас с сестрой одинаковые голоса, нас путали по телефону. На лицо не путали никогда. У сестры — папины губы, мамина яркость глаз (не карие, но очень тёмно-серые), от папиной родни — широкие плечи и индийский бюст, от маминой — однозначная женственность. У меня от папы нос, от мамы — губы, от папиной женской линии — плечи и грудь, от мужской — склонность к грузной полноте. Я думала, что на этом — всё, что остальное — дедовский коктейль, слишком мелкие кусочки паззла, не разделить, чьё где.
Я смотрю на фото, где мы с сестрой, и мама младше, чем я сейчас, и папа моложе, чем сейчас моя сестра. У меня — лицо моей младшей дочери. У моей сестры — выражение лица и взгляд моей старшей дочери. Мама стрижена как я сейчас, чуть длиннее. Папа улыбается, как моя сестра. Шуточки у неё — мамина точность, папин напор. Бабушка похожа на маму сейчас.
Я смотрю в зеркало — и вижу только себя.
me

12 мая - картинки

Тот неприятный момент, когда фотограф уже достаточно насмотрен, чтобы понимать, как именно он снимать не хочет, и что именно он хочет снять, но ещё недостаточно хорошо видит, что должно быть на картинке, - этот момент может длиться годами.
Ходила фотографировать ночной город, довольна одной карточкой.

остальные тут
Самой себе сказала, что это я для "Ходи-смотри" делаю, а не для себя; иначе вовсе отвыкну камеру в руках держать.
Пока не очень знаю, как может выглядеть моё "хорошо", но от некоторых картинок ощущение "почти поймала".

ПыСы: И вот этой тоже довольна:
otpusk

если бы я умел это - я

Сказала как-то Стрейнджеру, созерцая напрочь облетевшую бугенвиллею: если бы училась рисовать - то вот для этого: чтобы свести на листе все эти округлые извивы и острые колючки, и чтобы было так же непротиворечиво, как в жизни, только подинамичнее, будто всё немного движется; впрочем, я могу это сфотографировать!
Из фото тогда толку не получилось. Но несколькими днями позже я вернулась домой раньше обычного - и застала вечер в разгаре: во всех окнах соседнего дома горел свет (в каждом - другого цвета) и жизнь казалась непривычно плотной для тёмного времени суток. Тогда ещё меня поразила лестничная клетка дома художника профессора искусствоведения Владимира Иванова - она оказалась сетчатой, воздушной, видимой только, когда кто-то на лестнице включает свет.
А ещё я увидела дерево. Я и днём егго вижу, но в светлое время суток оно предстаёт передо мной целиком - чёрное на фоне светлого бетона, будто нарисованное тушью поверх дома, это красиво, но вполне привычно. А, чёрное на фоне очень тёмного, видимое только сетью ветвей в световых квадратах окон, дерево стало загадкой, призрачным рисунком, паззлом, который мой ум предпочёл не собирать, потому что фотограф завопил внутри него: "Смотри какое!!" - и развернул тело собирать фотоаппарат.
Снять фишай. Вообще сменить макрик на портретник, чтобы сфотографировать без искажений. Включить камеру. Ругнуться. Вынуть карту памяти из компа, сунуть в камеру. Открыть балкон. Прицелиться. Ругнуться, выставить нужные исо-выдержку-диафрагму. Прицелиться.
И ругаться уже долго, ни в чём себе не отказывая, потому что соседи с верхнего этажа, так дивно прорисовывающего крону дерева, погасили свет за секунду до того, как я нажала на кнопку "ш".
Охота длилась два месяца. Несколько десятков раз я меняла-вспоминала-вставляла-выходила-выставляла-прицеливалась - - и не отказывала себе: соседи первыми успевали нажать на кнопку.
То ли сегодня я раньше вернулась. То ли из-за буйного снегопада и дикого холода соседи утратили бдительность. То ли просто мне повезло.
Я вошла в качественно прогретую спальню из промёрзшей гостиной, кинула взгляд за окно - вскрикнула чайкой - схватила, сменила, вставила, выставила, распахнула балкон - и. Успела. Первой.
Я успела первой два десятка раз, и потом ещё два десятка - для верности. Закрыла балкон, показала язык соседям - и тогда только поняла, что в комнате холодрыжина как на улице, и пальцы у меня ничего не чувствуют, и лицо свело в победной ухмылке, и я довольна так, что впору плясать.
Наверное, я всё-таки немного фотограф.



Это восемнадцатый вариант картинки. Обработчик фотографий довольно долго добивался того, что хотел сказать фотограф.
me

2 февраля

Приятельница и коллега написала сегодня: "Сердце океана готово, цвет и прозрачность получились со второй попытки; сейчас оно в холодильнике, чтобы легче вынималось из формы". Отчего-то меня это насмешило - сердце океана в холодильнике, ну! - так и хихикаю весь день.
Второй день подряд просыпаюсь довольная жизнью, выспавшаяся, за полчаса до будильника. В спальне тепло, в окна просится солнце, а днём у нас сегодня было плюс восемнадцать. Погодный сайт предсказывал похолодание в выходные, и мы грустили, пока не догадались посмотреть на другой погодный сайт. А там - плюс шесть ночью, плюс тринадцать - днём, и да, дождь, но не сегодня. И потом снова тепло.
Тепло, тепло, по-настоящему тепло. Из земли лезет всё подряд - трава, грибы, крокусы, мох, подснежники, - асфальт после четырёх дней непрерывного тепла пахнет сонной весенней пылью, солнце тоже так разогрелось, что перестало усыплять - и бодрит как глоток сока "Утренний пинок". Я считаю, в отделе соков Биллы работают гении нейминга.
Сегодня гении нейминга в количестве Трёх Котлов собрались в мансарде с целью выполнить и перевыполнить январский план по ржачу. Ушла домой, рыдая - унося в памяти Тихий Омут, Золотой Лобзик и продолжение приключений Пса-Пиздеца. Взрослые люди, три человека, и пили только кофе, и вообще по делу собрались.
Ещё из хорошего сегодня - любимая лавочка "Короли кофе", где мне выдали шоколадного и кении, а также мысль о том, что ужин готовить я не буду - сегодня Папина Пятница, вечер, который мои прекрасные дочери проводят со своим отцом (а я пляшу дома, размахивая руками, и приговариваю: "савсэм адын савсэм адын!" - почему-то именно в пятницу вечером воображаемое одиночество совершенно меня не огорчает).
И - эт ласт бат нот эт лиист - ходила в Городскую художественную на фотовыставку Александра Сертева. Он сам фотохудожник и отец его фотохудожник, и выставка начиналась плакатами Сертева - это сразу давало понять зрителю, с кем он, собственно, пришёл пообщаться; а потом - два зала очень спокойной, очень доброй чёрно-белой фотографии - Париж, одна камера, два объектива, шестьдесят дней, совсем юный Сертев с папой на гастролях; и совсем уж неожиданностью было, когда среди всей этой прошловековой узнаваемости меня несколько раз подняло и прихлопнуло; и это - тоже счастье: забежать в Галерею как в любимое кафе - и уйти немножечко более растревоженной, чем получасом ранее.
И немного более живой.


ПыСы: а ещё меня Шанти сегодня задарила деньрожденным: сделала морского ловца снов (и теперь мне будут сниться только хорошие сны!) и тактильный древесный спил для медитативного наглаживания. То есть второе я просто украла из-под лобзика, будем честны; так что я сегодня - хороший охотник.
И добычей мне было кафе над главным акведуком Одессоса:
tipa_fotograf

седая пелена

Конец октября и начало ноября - время туманов; к сожалению, я ровно настолько ленива, чтобы, проснувшись случайно на рассвете, взять камеру... и не пойти с ней дальше собственного балкона. Какие могли бы получиться кадры, не заленись я надеть штаны и дойти до берега - никто уже не узнает; к счастью, талантливых фотографов в Варне много.
А у меня - вот:




me

какая была игра!

В спейстайме спросили про Бегущий город в Варне, я пошла смотреть страницу игры - и нашла фотоальбом одной из участниц.
Зырю и ржу. Всё-таки город глазами свежего человека производит очень своеобразное впечатление. А ещё эти прекрасные люди залезли внутрь паровой машины! И слова фотографировали - и наверняка же хихикали; я помню, как это было: видишь на полке бакалеи "пудра захар" - и укатываешься от того, что у пудры - мужское имя, а рядом вообще стоит "елда", и тебе её надо, потому что она гречка на ужин.
Ну, словом, Варна глазами иноземных участников Бегущего города - https://yadi.sk/a/gxzRGNe23LeW9A , инджой :)
me

про как дела

Зимой больше всего на свете хочется спрятать голову под одеяло и никуда. никогда. не. вылезать. К счастью, я уже бывала в этом состоянии раньше, знаю, что будет, если ему поддаться, и потому набиваю утра делами неотложными, а вечера - приятными...
...и половину из них упускаю из-за погоды. Ненавижу зиму, ненавижу мёрзнуть, лёд под ногами особенно ненавижу: если бы я подошла к Галерее одна - решила бы, что выставка фотографий "Каждодневная жизнь Литвы" мне вообще ну нисколько не интересна, сами топайте по обледеневшему граниту, смелые люди, смотрители музея и посетители выставок, а я домой пойду чай горячий пить с шарлоткой, которая мне этой зимой особенно удаётся. К счастью, мне было в кого вцепиться, и фотовыставку мы всё же посмотрели, и знаете, это одно из мощнейших художественных впечатлений вообще за всю мою жизнь.
Если приедет в ваш город - обязательно сходите, это срез жизни литовцев от 60-х годов прошлого века до начала века настоящего; если не приедет - я тут быстренько перескажу:
ЭТО ПИЗДЕЦ.
Это реально пиздецкий пиздец выставка. Талантливейшие фотографы сняли и показали мир, в языке которого "есть пятнадцать слов для обозначения стадий созревания репы, но нет ни одного слова для обозначения совести" ©. Отвернуться от этого мира - невозможно. Сделать вид, что тебе показали нечто другое - невозможно. А тем, кто считает, будто выставка невелика - кураторы приготовили два десятка альбомов участников.
Нам хватило половины самого безобидного фотоальбома; я закрыла его, не заплакала, просто сказала "кажется, я насмотрелась".
В общем - ужасно крутая выставка. После неё ещё сильнее хочется спрятать голову под одеяло и никуда. никогда. не. вылезать - и очень ясно, пачиму блять пачиму этого нельзя делать. Поэтому я перебираю стеклянные бусины, пеку душистые пироги и вообще у меня скоро деньрождений.
Ура.