Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

me

24-30 мая

Огромная по-настоящему сильная неделя, которую я всю прожила так, как хотелось бы жить всегда. В контакте с собой и миром, в слезах и восторге, в молчании и разговорах. В дороге.
В понедельник доделывала рабочие дела.
Во вторник был Викин выпускной, и я уйму всего ещё там понадумала и понаперечувствовала.
В среду пропустила рабочее совещание и поехала в Тырново гулять с Лётчиком, которая прилетела в Софию за пару дней до того.
И из Тырнова мы ехали в Варну через Несебр, и это был четверг, и етверг же стартовал марафон "PRO любовь к себе", на который я вписалась, чтобы закрыть кое-какие сквозняки внутри.
А в пятницу в два устроила ахрененный эфир с Анастасией Лавриковой и ечером - ахрененную же мегадегустацию брынзы для живых людей - почти все были незнакомыми, и Лётчик моя прекрасная среди них - я так люблю хвастаться своей работой своим же друзьям!
В субботу утром наленилась всласть, написала нужные тексты - и весь день гуляла с друзьями, а в воскресенье сладчайше работала и сладчайше же гуляла.
Хочу все свои недели такими.
Востановила десять км и половину этой дистанции прохожу с нормальной скоростью. Нога - герой.
Начала восстанавивать подвижность сустава; отзывается, заяц такой. Через месяц я поневоле стану специалистом по реабилитации себя после сильных ушибов. Пусть не пригодится.

(блин, как же мне всё-таки нужна новая идеально отзывчивая русская клавиатура!)
me

18 мая - не могу остановиться

Вчера хотела лечь пораньше - но села обрабатывать видео, и закончила только к четырём утра. Зато порт поснимала и выложила.
Сегодня хотела лечь спать пораньше - но села работать под лекции и залипла. Такие интересные штуки узнала - хоть по-новому храмовый маршрут переделывай (и переделаю).
То ли таблетки для концентрации внимания и усиления памяти действуют на меня как-то странно.
То ли просто я такой.

в среду открываю ходисмотришный сезон - созываю первую группу. край видосикам, ура прогулкам!
me

14 апреля - тысяче первая причина любить Балканы

Позавчера глава Районного комитета здравоохранения издала указ о запрете ходить на пляжи и по Крайбрежной аллее.
Вчера возле мэрии собрался молчаливый протест против этого постановления и против "того, как государство использует вверенные ему полномочия".
Сегодня в городской суд города Варны подан иск двоих человек против Районной комиссии здравоохранения - о нарушении гражданских прав. Адвокатская коллегия немедленно отозвалась - "Мы готовы бесплатно защищать в суде всех, кого оштрафовали за парк, пляж и безнамордник, потому что не хотим смотреть, как демократическая страна превращается в полицейскую".
При этом, например, в воскресенье город был почти пустым. Потому что в субботу медики и попы хором просили всех присутствующих: пожалуйста, сидите дома. А если уважаешь попов и медиков - то уступить просьбе не зашкварно.
Совсем другое дело - подчиниться требованию. Довольно большое число варненцев на любое требование отвечает: а у вас есть право меня заставлять?
me

8 апреля - ходила на рынок, заодно детей выгуляла

Я примерно поровну - панк, растяпа, бюрократ и хорёк-паникёр, фрилансер-самоорганизатор и вдохновенный лентяй, безбашенный прогульщик и боязливый тихоня, тусовщик и уединённый сиделец в комнате. Мои экстравертные черты - про чуткость, но не про послушность. Мои законопослушные черты - вообще не про сознательность.
Я не знаю, как рядом со мной получились две девушки с позицией ответственного гражданина. Которые сидят дома, чтобы не разносить вероятную заразу по городу ("мы переболеем и не заметим - а что с теми бабушками, которых мы заразим?"), выходят в основном чтобы мне помочь с покупками.

Ходили сегодня на рынок с Дашей, заодно погуляли по любимому району - поснимала домики. Попробовала стримить - не справилась, буду пробовать дальше.
Выложила восемь глав книги, дописано ещё две, и дальше - полная неразбериха текста. Очень чётко вижу, где забросила регулярную работу - типа, скоро сезон, все буквы в экскурсии уйдут, продолжу осенью. Так дела не делаются, говорю я себе, так создаются груды черновиков и призраки идей. Надо тебе структуры - вот, на выбор. Надо тебе драйва - вот источники, разные. Надо тебе сил, идей, поддержки, ресурса, советов, в конце концов - просто попроси. Садись и работай.
Сажусь и работаю. Каждое утро начинается с текста, это охуенно; не знала, что так могу. Вечером делаю что-нибудь для "Чердака", днём снимаю что-нибудь для "Ходи-смотри", совсем не успеваю учиться: Текенджиева хочется не просто слушать, а конспектировать; но ресурс "слушать и конспектировать" запал и иссяк.
Вокруг такая весна, что невозможно не чувствовать себя в очень, очень, очень странном (нрзбрч).

Пишу маме: представляешь, наши министры, Народное собрание со всеми депутатами и фактически всё правительство отказались от зарплат на время чрезвычайного положения. Всё отдали здравоохранению, и президенту предложили сделать так же.
Мама пишет: не представляю.
Я пишу: здесь было то же самое в начале двадцатого века - когда у страны не было денег, а у людей - были, и вот они своё личное бабло брали и вкладывали. Кто-то строил водопровод, кто-то - больницы, кто-то делал систему пожаротушения, кто-то - спасательную службу; я об этом по работе много знаю, но даже и не думала глазами увидеть.
Мама пишет: но это же капля в море.
Я смотрю на море и молчу.

Горожане пишут министру здравоохранения: мы понимаем опасность и готовы соблюдать все меры предосторожности. Мы готовы делать это в определённые часы и держаться друг от друга на большом расстоянии. Мы не будем собираться на детских площадках. Но чёрт возьми, если мы не сможем ходить в лес и в горы, если мы не будем гулять в парках - мы сойдём с ума. В странах с цифрами выше наших - и то не запретили пробежки в лесах. Как вы будете восстанавливать спортсменов? Как вы думаете восстанавливать родителей с невыбеганными детьми?
Бывшая директор медштаба по чрезвычайным ситуациям говорит: между прочим, они правы.
Министр держит паузу. Думаю, к пятнице что-нибудь попытается запретить или что-нибудь придумает как разрешить.
me

7 февраля - мансарды и море

Идти очень маленькими шагами. Сегодня взять этот винтик, завтра прикрутить его к этой детальке. За пять миллионов лет получится конструкция. Я не вижу её в целом, я - не стратег, не архитектор, не художник; я - тот, кто может каждый день брать детальку и прикручивать её винтиком. Я - тот, кто говорит: вот тут получилась платформа, чтобы опираться; вот тут - балкончик, чтобы чай пить; а вот тут - штыри, чтобы с разбега об них уебаться. У меня в голове есть мечта, которая и пугает, и штырит - и я верю в свои руки, которые много чего к чему поприкручивали так, что теперь у меня есть лестница, чтобы подняться, окошко, чтобы на нём романтически вздыхать, и пороги, чтобы об них спотыкаться.
Каждый день. Я надёжна как скала, к которой прирастают ракушки. У меня есть восемнадцать тысяч ступенек, вид на море и маленькая приватная камера пыток. Любить - значит вовремя зайти в магазин, вовремя оплатить ток, вовремя купить таблетки. Заботиться - значит держать горизонтали чистыми, а пледы расправленными. Маленькие ежедневные жесты, исчезнут - не заметишь. Быть мной - значит идти каждый день очень маленькими шагами в очень разные стороны, останавливаться, путаться, пугаться, всё равно идти.
иногда
попадать
в странные места
смотреть
как
переворачивается
мир
оставаться
в пустоте -
где тут вообще что
куда идти
почему всего вокруг так много
где блять лестница?!
оставаться в охуении
А потом снова - идти очень маленькими шагами, прикручивать винтиками детальки, дышать очень странным воздухом, говорить - спасибо, Господи, что ты просто есть, и всё, и чёрт меня подери, если я отсюда куда-нибудь денусь.
me

19-21 января - бабушка лучше знает

В субботу, когда я предавалась гриппозному унынию и дошла до мысли "отчего, когда я болею, я никому не нужна" - в мою спальню зашла Вика и сказала:
- Мама, кажется, опять.
До того был ночной визит в неотложку, а потом - утренний, в другую. Потому что непонятно было - это гастрит так обострился, что сердце болит, или сердце так болит, что гастрит обострился.
В первой неотложке сказали, что давление ок, сердце ок, весь человек ок, но надо выпить успокоительного и желудочного.
Через пять бессонных часов дома я подняла бывшего мужа звонком - и назначила родителем его. Пока в другой неотложке Вике сбивали давление и снимали болевые симптомы, я могла бы поспать - но не смогла. Не спрашивайте, сама не очень понимаю, почему нормальный мать не может спать, пока его ребёнок в надёжных руках врачей под присмотром отца.
Днём вполне довольный и расслабленный ребёнок отдыхал после ночных приключений, а к вечеру снова захандрил. Этим вежливым эвфемизмом я называю момент, когда моя маленькая девочка темнеет, скрючивается и говорит:
- Кажется, опять.
Приступ гастрита сняли - дело знакомое, - но за ним заболело сердце.
А у нас - эпидемия гриппа, который в этом году злоебуч и может дать какие угодно осложнения.
В том числе - и желудочные, и сердечные. И может быть вообще без температуры.
Да, гриппа у Вики не было. Но сердце-то было!
В третий раз подряд паники уже меньше, бодрости - как-то тоже. Собрались, поехали в Святую Марину; через три часа я вышла оттуда без Вики и в ужасе.
Моя девочка! Моя маленькая девочка оставалась там, на зелёных простынях, с белым от боли лицом, с катетером в вене, в жаркой палате с какими-то другими детьми, с какими-то с ними взрослыми, вокруг неё пахнет болезнью, а медсестра наехала на меня из-за того, что я без сил, больна и не остаюсь со своим ребёнком!
Господи, спасибо. За то, что я в слезах перед рассветом одна посреди промзоны слышу из телефона: "Иди уже, я глинтвейн поставил". За чашку горячего вина, за тёплый дом, за "всё будет хорошо, выдыхай". За то, что мне есть куда пойти в половине пятого утра с адреналином из ушей.
А вот за автопилот, который бьёт меня по щекам и орёт изнутри головы: "Ты спишь не дома! Быстро оделась и пошла домой!!!" - вот за него уже мне самой спасибо.


Днём в детском отделении "Святой Марины" вообще не страшно. В палате не душно, а просто очень тепло. Бабушка Рая и бабушка Веси постоянно открывают окна - у их внуков пневмония, кислород очень нужен. Доктор Бояджиев велел мальчишкам бегать по коридору - чтобы потом легче было откашливаться. Ребята - одному три, другому лет семь, - прилежно носятся, а потом заходятся в приступах кашля. И отхаркиваются так, будто это наиважнейшее в жизни.
- Хорошо, - говорит бабушка Веси. - Дыши, молодец. Здесь - спасение.
Двухлетняя девочка - уже уверенно ходит, но ещё не разговаривает, - прогуливается туда и сюда. В руке у неё апельсин, она отрывает кусочки шкурки - и старается закинуть как можно дальше. За ней идёт - наверное, всё-таки сестра; улыбается чуть сконфуженно, подбирает шкурки. В углу у кабинета медсестёр сидит мальчик - во все стороны глаза, во все стороны руки; рядом с ним папа, внимательно следит за сыном, чтобы тот никого не испугал. Родители проходят мимо - стремаются; детям - всё равно.
Почти все дети лежат с кем-то старшим; отцов в отделении столько же, сколько и бабушек; мам почти нет - они дома с остальными детьми. В палате - по три больших кровати, на каждой - ребёнок и тот, кто с ним. Второй кровати для взрослых не положено, да и поставить её некуда.
От того, что дети всё время под опекой, вокруг пахнет детским клубом, где всех попустило и все выздоровеют.
Когда я вошла в палату, Рая и Веси хором сказали:
- А вот и мама нашей принцессы.
- Мама, тут все такие хорошие! - сказала Вика. - Тут все меня так любят!
Я ждала, пока Вика вымоется, чтобы увезти её одежду, и болтала с бабулями и старшим мальчиком - о погоде, о повышенной кислотности, о пневмонии, о тёплой нынешней зиме, об иностранных языках, - и думала, что, если бы не гастрит, мою девочку уже закормили бы домашней едой.
- Мы ей печенья, - сказала Баба Веси. - Ну хотя бы простого печенья. Доктор - ты не подумай! - доктор разрешил. Хороший мальчик, тебе понравится.
- У нас другие традиции, - сказала я, путаясь в глаголах. - У нас принято при гастрите есть склизкое и тёплое. Вот я и привезла - рисовую кашу и йогурт с чиа.
- Традиции - дааааа, - уважительно протянула Баба Рая. - Ангел, хочешь мандарин?
Младший мальчик мотнул головой и сказал очень чётко:
- Нет.
Они со старшим только что построили и тестировали автогоночную трассу через всю комнату.
Вошла медсестра со штативом для капельницы:
- Это для твоей. Где она, кстати?
- Принцесса в ванной, - отозвались мальчики.
- Она такая большая, - добавил старший. - И в детском отделении!
- Ну, она всё равно ребёнок, - сказала я. - Ей до совершеннолетия ещё полгода. Так что - да, дитя.
- Хорошо, - сказал Ангел.
- Съешь дольку, - отозвалась его бабушка, засовывая во внука мандарин.
- Я же сказал - не хочу! - запротестовал Ангел. - Не хочу мандарин! Я сказал!
- Бабушка лучше знает, - пробормотала я по-русски.
- Что?
- Баба знае по-добре, - повторила я погромче. - И мама у меня такая, и я сама такая же буду, когда внуки родятся.
- Обязательно, - отозвалась бабушка Веси.


За три дня к моей дочери успели съездить её друзья тремя отдельными пачками, её отец, её мать (оба не по разу) и её старшая сестра.
- Венци подарил мне рисунок - такой милый! Вечером поеду, что-нибудь ему привезу. Ты Вике пюре на вечер приготовила? - спросила Даша совершенно моим тоном.
- Да, - говорю. - Ты уверена, что хочешь ехать ещё и завтра утром? Её днём выпишут.
- Знаешь, мама, если я попаду в больницу - я хочу, чтобы ко мне приезжали трижды в день и привозили тёплую еду. Поэтому я буду делать это для Вики.
- Ну, я вырастила как минимум одну Очень Хорошую Дочь.
- Двоих. Вика, если что, тоже будет. Ездить. Какие ещё у неё есть варианты?


- По моему профилю всё в порядке, - сказала детский кардиолог. - Монитор мы ей ставить не будем, но убедительно вас прошу - измеряйте давление дома.
- Гастрит не подтверждаю, - сказала детский гастроэнтеролог. - Мы вашу дочь на контрасте покрутили во все стороны, желудок в порядке. И тем не менее - необходимо соблюдать все правила питания, я вам завтра на выписке скажу.
- Ну теперь наша мама сможет наконец поспать, - сказала бабушка Рая.
- Откуда вы знаете?..
- Бабушка всё знает.
me

29 ноября - о запасе прочности

Вчера, двадцать восьмого ноября, я перестала ругать своё тело за его округлости и складочки, потому что наконец раскачала его под свои задачи.
Вот как это получилось.

Во-первых, были годы и километры разговоров вокруг телесной терапии и разновсяческих упражнений. О том, что нужно различать усталость после напряжения - и боль от перенапряжения, нормальный телесный фидбэк - и протест несчастной задранной тушки. Об умении слушать себя и о том, как это, собственно, делать. В результате этих разговоров я допилила-таки трёхлетнюю программу трансформации тела и сейчас тестирую её на живых людях, но об этом в другой раз.

Во-вторых, было лето, когда мы с другом А. решили, что нужно пользоваться жарой и морем - и каждое утро ходили восьмикилометровой дорогой на пляж через спортплощадку, где А. делал комплекс нагрузочных упражнений, а я - длинную растяжку на все группы мышц. Это всё проходило под грифом "не дать себе просрать лето", и таки да, выпили его до капли.

В-третьих, была позапрошлая зима, когда я нашла способ вернуть себе контроль над своим эмоциональным состоянием - и начала делать коплекс серьёзных упражнений, от которого через полгода осталась только утренняя растяжка. А от неё внезапно перестала болеть спина.

В-четвёртых, была ночь, когда мы с другом А. возвращались ночью по парку в город через спортплощадку, я - распьяным-пьяно-пьяная, А. - слегка навеселе, и, посмотрев, как мой друг влёгкую делает сотню отжиманий, я подумала "я ж тоже так могу, Зули", встала на соседнюю стойку - и отжалась пол-раза. То есть вниз нормально опустилась, а встать не смогла; кое-как поднялась, конечно, но ругалась страшно; а утром почувствовала, как болят руки - и разозлилась ещё сильнее. Какого чёрта, я могу намотать по городу два десятка километров на приличной скорости и не устать, - а отжаться не могу; я же помню, что раньше было иначе! И никакие доводы рассудка о том, что мне сорок три, а не семнадцать, не сработали: хочу как раньше, только лучше, Зули.

А в-пятых, со всем этим багажом нифига бы я не взлетела, если бы не почувствовала, как сильно у меня болят плечи после очередного прекрасного дня (Евксиноград, прогулка по парку, вечерняя экскурсия - те самые два десятка километров, после которых я с удовольствием иду ещё погулять). А на плечах весь этот день был тряпичный рюкзачок с телефоном, рабочим блокнотом, пачкой сигарет и бутылкой воды - то есть вес примерно с килограмм.

Какого чёрта, сказала я себе однажды утром. Мне тело нужно для работы, а под мои задачи не хватает моей же прочности. Добавлю-ка я нагрузки - и посмотрю, что будет.

Идея была в том, чтобы догнать друга А. с его сотней отжиманий. Не от пола - я реалист, - но хотя бы от балконной стойки. Начала я с тридцати оооооочень медленных отжиманий, которые вписала в свою утреннюю разминку; и каждую неделю добавляла по десять. Остановилась на восьмидесяти, уменьшила угол, чтобы хорошенько растянуть правый ахилл, добавила растяжечные упражнения на лопатки, разминочные на икроножные и ягодичные мышцы, - и продолжала каждый день.

Август, утро, восемь тридцать - надо успеть насладиться пляжной жизнью, пока не началась работа; тело плачет: "пристрели меня, не двигай". Я иду отжиматься на балкон - и через двадцать минут, гибкая, бодрая и весёлая, скачу в душ, а через час уже выношусь на улицу со словами "жизнь прекрасна".
Сентябрь, восемь тридцать утра, я просыпаюсь по будильнику и выскакиваю на балкон, точно зная, что через двадцать минут буду уже очень ок. Тело с удовольствием тянется и нагружается, просыпаясь каждой мышцей. Я отслеживаю телесный фидбэк в ощущениях, понимаю, когда надо начинать упражнение и когда - переставать, и дозирую нагрузку по реакции собственного тела. А, поскольку у нас ещё жара, это тело вприпрыжку скачет на спортплощадку, делает длинный комплекс растяжечных упражнений и макается в море (страшно мёрзнет при этом, выносливость выросла, а чуткость никуда не делась).
Октябрь; я планирую первый выезд "Ходи-смотри", точно зная, что смогу быть в семь утра на вокзале в рабочем состоянии, потому что в пять тридцать я буду отжиматься на балконе. Заодно придумываю способ лечь раньше, чтобы выспаться (я сова, и рано заснуть - это тоже проблема).
Ноябрь; я записываюсь на все учебные поездки, и даже та, что начинается в пять утра, меня не пугает. Я впервые за сезон выхожу отжиматься в зиму и в дождь - и понимаю, что это в принципе возможно (но в перчатках будет лучше).
Двадцать третье ноября, я организую выезд в Шумен - и весь день ношусь с полным рюкзаком. У меня с собой два рабочих термоса, коробка с бутербродами и некоторое количество иных вещей, всего килограмма три; плечи не просто не болят - они не чувствуют нагрузки, им норм.

Вчера, двадцать восьмого ноября, я растягивала ягодичные мышцы (привет всем, кто тоже читает Лилю Ким) - и случайно сделала комплекс упражнений для пресса и спины.
Его вбили в меня больше тридцати лет назад. Он не получался у меня ни-ког-да - ни в двенадцать, ни в семнадцать, ни в двадцать четыре, когда я была в наилучшей физической форме.
А вчера я смотрела на свои ноги, которые с лёгкостью проделывали все эти штуки - и на свой живот, который спокойно вдыхал и выдыхал, - и глазам не верила. У меня получалось как у инструкторов. Ахуетьваще!

С августа каждое утро я делаю восемьдесят медленных приятных отжиманий - четыре раза по двадцать. Как только исчезает сладкая истома и мышцы начинают протестовать - перестаю отжиматься и растягиваю протестующих. Всё это - от балконного поручня на уровне груди, не от пола и не от подоконника.
То, что у меня подтянулись контуры и уменьшились объёмы - приятный бонус, но самое главное - что тело лучше мне служит и ему это в кайф. Я превращаю поле уязвимости в запас прочности - и ору от восторга, и бегаю по потолку, вопя: "аааа это работает! аааа это работает для меня!"
me

хроники фракийской жизни

Недели три назад погодное приложение на моём телефоне сломалось, и я его снесла. Всё равно, думала я, ориентируюсь не по цифрам, а по самоощущению. Нормально будет.
Когда десять дней назад мы уезжали в Стамбул, нормальной температурой для середины дня было плюс восемнадцать. Днём в тонкой курточке было ощутимо жарко, вечером не тянуло надеть шапку; я перестирала всё зимнее, включая любимый толстый плед, и уехала в город, в котором точно же теплее, чем у нас.
На выходе уже мне Даша напомнила, что я хотела взять зимние ботинки - и я, нежная мать, не стала напоминать дочери, что Стамбул южнее, а просто сунула их в чемодан, и всё.
Каждый из холодных мокрых зимних константинопольских дней я вспоминала Дашу, благодаря которой у меня были тёплые сухие ноги. А ещё я купила шапку и перчатки и думала купить ещё один шарфик, но не смогла определиться с цветом: душа просила яркого, внутренний эстет - серого, а тот, кто каждый новый сезон разбирает гардероб, напоминал, сколько у нас дома шарфиков, шалей и пашмин.
В последний из дней поездки включили стамбульскую весну, стало по-настоящему жарко и отчаянно жаль уезжать (оно и до того не хотелось, но кто же будет расстраиваться, когда впереди ещё не один день).
Я была уверена, что возвращаюсь в тепло. И никак не могла понять, что ж мне так холодно-то. Всё вокруг цветёт бешеным цветом, пахнет так, что сердце взрывается, выглядит как снег - белый, розовый, жёлтый, все деревья в цвету, все кусты в цвету, солнце сияет вовсю; а мне - холодно. Кровь ли остыла, заболела ли я чем, простудой какой - что зябну всё время.
Сегодня догадалась посмотреть на сайте погоды.
Ночами - плюс два.
Достала толстый зимний плед. Ищу новое погодное приложение.
me

24 января: как это было

Я и так люблю свой деньрождений больше остальных дней года; но в этом году он особенно удался: подарки - охуительные, поздравления - адресные, приятные люди и слова - потоком. И любимый друг прилетел, исполнив невероятную мечту-мечтее-не-бывает эти двое и море двадцать четвёртого января со мной специально.
За ними записывать надо; не справляюсь. Вот, например, совершенно упустила начало разговора о Всадниках, услышала с середины:
- ...а это было бы красиво: корзинка с надписью "на корм коню".
- И каждый из четверых просит по очереди.
- И Гладу подают лучше всех, поэтому остальные всадники убеждают его - давай ты сегодня за меня.
- А он - нет, надо, чтобы честно. Каждый чтоб.
Честно пытаюсь представить себе всадника Глад на коне Блед, вспоминаю историю о том, как недавно всем местным фейсбуком выкупали у коневодов пожилого мерина, чтобы организовать ему спокойную старость - и в голове встаёт двухсерийный фильм. В первой серии местные жители выкупают у Троих Остальных коня вместе со всадником; во второй всадник Сыт и конь Румян пекут самую большую в мире баницу для книги рекордов Гиннеса; на заднем плане Трое Остальных подогревают ракию. Вздрагиваю и промаргиваюсь; не помогает; но мы доходим до парка - и в запахе моря, мокрого асфальта, спящей земли, ладана и зелёных листьев столько жизни, что из моей головы выдувает практически всё, кроме любимого свинтуса, про которого я и говорю, не умолкая - так, что друзья мои придумывают песню:
Малютки-свиночёсы
в пещерах под землёй
японскими ножами
творили новый мир.



- А тут у нас открыли магазин деликатесов - свежая паста, трюфели которые грибы, чернила кальмара...
- Да. Вот только чернил кальмара мне сейчас и не хватало.
- Не ну правда, у кальмара - есть, а у тебя - нету? Чем ты хуже кальмара.
Отстаю от них на пять метров, а когда догоняю - слышу:
- В отличие от кальмара, жареным ты невкусный.
- Как вы к этому вышли? - спрашиваю.
- Вспомнили кальмаровый салат с луком и яйцами.
- С робингудом, - вспоминаю любимое семейное, слышу в ответ:
- Мне эта шутка не нравится. Дисбаланс получается: яйца - внутри, лук - снаружи.
- Должно быть наоборот, - подхватывает другой; мы ржём в голос.
Через паузу:
- Я всё ещё обдумываю, чем я хуже кальмара.
Ещё через пять минут, сидя у огня и пробуя розовое вино, буквально - из роз и винограда сорта памид, вино, которого в мире всего двести пятьдесят бутылок и до следующего года больше не будет, мы поняли, что кальмар - сосёт.
И ещё некоторое время кое-кто из нас не мог изгнать эту картинку из своего воображения.


Из безусловных достижений последних полутора лет: убедили любимый ресторан "Веранда", что красное вино можно подавать подогретым. Нам подали кувшин, пахнущий апельсином и крошкой корицы, и сказали, что теперь этот напиток тут будет, раз уж нам так этого хочется.
Это пока ещё не глинтвейн, но уже полпути к нему. Ещё через полтора года будет совсем хорошо.
(а то чо ваще такое: зима ещё не кончилась, а греяно вино подают не везде).


- Мы сегодня как настоящие алкаши с авоськами и в майках: встали по будильнику и побежали бухать.
- Ага, боясь не успеть на автобус до Балчика.
С автобусами на Балчик ещё летом произошла неприятность, о которой писали все СМИ: половину маршрутов отменили. Летом оставшиеся будут брать приступом; а сейчас на весь микроавтобусик было шесть человек, трое из них - мы, четвёртый - водитель.
А я люблю заранее подготовить почву. Накануне позвонила всем. Ане, королеве вина; предупредила, что мы приедем, спросила, будет ли она рада нас видеть. Автовокзалу Варны - спросить, точно ли будет автобус в половине первого. Автовокзалу Балчика - спросить, есть ли обратные маршруты и узнать, хватит ли нам мест (диспетчер маленького зимнеспячечного Балчика начал узнавать меня по голосу со второго звонка).
Единственное, чего я не могла предположить - что переедет сам вокзал.
И вот после длинных разговоров у Ани, после вина-которого-не-бывает, после прогулки по набережной по ветру насквозь, после внезапно открытого кафе и сладкого кофе со сладким тортом, после подъёма по всей котловине вверх до автовокзала - мы обнаруживаем, что его здание занял китайский магазин. Внутри бывшего здания автовокзала - китайцы, делают ремонт. И они не могут продать нам билеты на Балчик, но по-болгарски объясняют нам, куда нам нужно идти. И мы понимаем, что они знают; но что именно они знают - остаётся тайной для нас.
Пару минут я умиляюсь китайскому акценту в болгарском, потом понимаю, что через пятнадцать минут уедет последний автобус, а мы не знаем - откуда, и звоню диспетчеру автовокзала.
- Я предупредила водителя, не торопитесь, он вас дождётся, - отвечает диспетчер на моё "здрасьте".
- Отлично! А где именно?
- Здесь, на автовокзале.
- Ага. Супер. Знаете, мы пришли на автовокзал и нашли там китайский магазин.
- А! Так мы переехали выше в горку. Найдёте нас? Время ещё есть.
В городе Балчике в этот момент на улице были только мы, внятно смеркалось и холод намекал на то, что к утру он одолеет жизнь в наших телах.
- Неа, - говорю. - Не найдём. Мы из Варны, города не знаем.
- Окей, тогда идите к остановке к больнице, скажу водителю, он вас оттуда заберёт, - говорит диспетчер с явственным облегчением в голосе.
- Спасибо, - говорю, - Но вот только где больница - мы тоже не знаем.
- Так. Обернитесь и спросите у кого-нибудь, вас доведут до улицы, которая приведёт вас прямо к больнице. Это рядом, но нужно точно попасть, - говорит диспетчер. - Не переживайте, если что, водитель подождёт вас на остановке.
Я оборачиваюсь - никого же нет нигде, кроме китайцев в ремонте! У одной из машин на стоянке зажигаются фары, открывается дверь, выходит мужчина, спрашивает:
- Вы заблудились? Нужна помощь?
- Да, - говорю, - спасибо. Нам нужно узнать, где остановка у больницы - мы про переезд автовокзала не знали.
- Ничего, - говорит водитель, - бывает. Садитесь, я вас подвезу, тут совсем рядом.
Через минуту мы были на остановке, прощались со спасительным чуваком и звонили диспетчеру.
- Что ж вы меня утром не предупредили, когда в Балчик ехали, что возвращаться будете, - сказал нам водитель вместо "здрасти". - Я бы вас от парка забрал.


Шла домой по ночному дождю, распевая "мои пааальцы пааааахнут ладаном и копчёооооной кааалбасой".
Как прошёл мой день рождения?
Пока мы его "Чердаком" не отпраздновали - считай, и не прошёл.
Вот выздоровлю, отметим, а там уже и весна пусть.
me

2 февраля - "обнять сурка и жмакать"

Каждую зиму в Варне объявляют гриппозные каникулы - потому что эпидемия. Ребята приходят в школу больные, заражают друг друга, их распускают по домам, они там поправляются тихонечко, все школы не работают неделю или две, а там и полугодие заканчивается.
В этом году гриппозные каникулы опоздали ровно на неделю. И подростки, всё ещё заразные, но уже бодрые, пошли тусить по всему городу. И перезаразили всех взрослых Варны.
А балканский грипп - не цаца вообще ни разу. Он иногда - без температуры, иногда - без боли в горле, но всегда - долгий, тяжёлый, обессиливающий и обезмозгливающий.
В этот раз я перепутала его с бронхитом, которым до того не болела ни разу.
В общем, шестой день болезни, мне уже очень хочется работать, гулять, разговаривать, писать крутые тексты и всячески тусить с друзьями. Моему телу хочется лежать тихо, и достаточно героическим подвигом оно считает проход по квартире до туалета и обратно.
Кто победит? Кто победит, балканский грипп или моя настырность?
Сегодня (уже не заразна) отвела первый в этом году маршрут; после, в ночи уже, допилила ещё одну часть болгарской архитектуры. Да, всё страшно медленно. Да, всё очень тяжело даётся. Но лучше так, чем никак.
Меж тем, пока я тут вся такая героистически болею, периодически устраивая себе подвиг в формате похода на почту, мне продолжают присылать деньги на учёбу. Сейчас собрано чуть больше трети необходимой суммы.
Знакомые и незнакомые мне люди как будто мысленно обнимают меня и говорят: "Ты спи, я подежурю".
Это охуенно.
Это реально даёт силы.
Спасибо вам.
Очень надеюсь к марту собрать ещё две таких же части денег.

пейпал
krisia.ivanova@gmail.com
виза сбербанка
4276380083820659
Ольга Эдуардовна Недорубова

В понедельник положу доболгарскую архитектуру.
С картинками!