February 18th, 2018

otpusk

17 февраля

Сказано - сделано: хотела встать в семь тридцать, чтобы к восьми быть в силах включить радио и заслушать передачу об археологических находках 2017 года - и встала. В силах - была. Как говорит Молчанов - ну, молодец!
А что радио не включила и передачу не заслушала, потому что оценила свои силы реально, а не героически - про это в ТЗ речи не было. Выкурила сигаретку под утренним небом, да и легла досыпать. И ещё раз - ну, молодец (снова голосом Молчанова, прочно поселившимся в голове). Шесть с плюсом за реализм.
Или вот ещё - решила в выходные нахуячить блинов. Раз в году обязательно должен быть такой день, когда блины не пекут - на завтрак для двоих дочерей по три штуки и себе один с яичницей и сыром, - а хуячат, не столько от души или от сердца - а оттого, что тесто в кастрюле как бы самозародилось и дальше тоже само растёт; и надо, чтобы десяток мисочек со всяким разным на столе, и чтобы солнце в окна, и обязательно - обязательно! - пиздеть в процессе. Впрочем, тут заповедь нестрогая: можно болтать, можно и разговаривать, можно даже беседовать - хотя какие беседы, когда в лицо пышет сковородка, и на ней исходит пузырями ржаной кисловатый дышащий жизнью золотящийся по краям, чуть забеседовалась - и уже горит, горит, спасай, а то горчить будет, - и сковородку потом протереть салфеткой с растительным маслом, и сверху лить из бутылки - ноу-хау, я самый ленивый кулинар на свете, - растягивать по горячему, смотреть, как жидкое белое моментально плотнеет и раздырявливается кружевом нового блина, - словом, раз в год это надо, и никуда не денешься от потребности, которая внутри.
Проблема в том, что дома мне хуячить не с руки, как любой нормальной матери подростков, которая отработала борщеваром и блинопёком пятнадцать лет и внезапно обнаружила, что дети проводят время где-то ещё. Плюс у моей плиты только одна работающая конфорка - вторая при включении начинает дымиться изнутри, и надо звать Тео, чтобы он её исцелил, но тогда уж просить его сменить свет на кухне, перенести стирательную машинку в ванную, прикрутить разделочный стол к стене - а для этого нужно купить кухонную столешницу, и я даже её уже выбрала, но это же надо её купить и привезти домой, "да, вам нужен новый диван, а деду нужны сапоги". И даже если бы плита работала - хуячить блины дома не хочется.
Хочется так, чтобы потом дома посуду не мыть, подумала я, взяла большую сумку, прошла через Биллу - и, пошатываясь, как стебелёк на ветру, под тяжестью ржаной муки, молока, сухих дрожжей и наполнителей для десятка настольных мисочек, пошла к другу в мансарду.
- Я принесла сковородку, - сказала я вместо приветствия. - У тебя их всего две, а конфорок - четыре. Масленица на дворе. Пора блины хуячить.
- О, мы жарим блины? Что от меня требуется?
Ну и вот всем же ясно, что может один человек, бесподобный собеседник, дать другому, который пришёл со сковородкой и мукой. Поэтому мы трепались, болтали и даже немножечко поговорили между болтовнёй и трёпом. Дошли бы и до бесед, я думаю - как раз под ржаные блины с мясом, со сметаной, с селёдкой, с красной копчёной рыбой, с брынзой, с мёдом, с копчёной колбасой, с абрикосовым джемом и без чёрта лысого в ступе, потому что место на столе осталось только для чайника со сладким лимонным дарджилингом, - но солнце село и внезапно оказалось, что вечер уже поздний.
И мы решили, что выходной - это здорово и правильно. И я пошла домой - обниматься с книжкой.
Ужасно люблю в простуде этот момент - когда сил уже достаточно и координация уже тоже ок, но учиться ещё пока рано; организм требует книжек, таких, чтобы нырнуть - и гулять вместе с автором. Так что я прошлась с Лорой Белоиван по Южнорусскому Овчарову (охуительная книжка, купите себе обязательно, если ещё не - так и называется, "Южнорусское Овчарово", сборник рассказов) - а теперь иду к Дару Шаванахолы. После последней Чашки Фрая ужасно захотелось перечитать.
Книжка - любимая, простынка - тёплая, а счёт за электричество за январь пришёл сегодня, когда я уже сильная, но всё ещё не очень умная; и, пока буду выздоравливать - совершенно к нему привыкну.
А про блины в нашей с Максом Фраем кулинарной книге восемнадцать плюс целая глава есть, после выложу часть; в ней все мои любимые рецепты, и все - беспроигрышные.


ПыСы: Нёбель, я помню про заметку, к двадцать второму точно напишу. Сегодня искала информацию, много чего нашла, но не смогла прочесть - понималка иностранных языков показала мне неприличный жест и велела здравствовать. К этому и иду.
me

дом с солнцем

Мой друг Нёбель в инстаграме устроила игру - моёархитектурноесвидание называется, - и я обещала написать про дом с солнцем.

Я увидела его в первые дни переезда в Варну - прошлась по своей улице в сторону Музея, и узрела это диво.


- Вот же кто-то торт себе отгрохал, - сказала я. - Весь в рюшечках! - и тут заметила солнце.


Эта глумливая добрая физиономия превратила для меня барочные украшения здания - в полноценное художественное высказывание. Понятно, что я остановилась поразглядывать - и тут уже увидела второе (в глубине двора) крыльцо с полукруглым эркером, никак не конфликтующим с угловым фасадом, и барана, и ангела, и герб с львами. И поспевающий виноград тоже увидела (оказался сладкий).




- Интересно, кто его такого построил и кому, - спросила я в никуда, потому что и предположить не могла, что через пару лет попаду учиться к Християну Облакову.
И теперь знаю, кто построил эту вдохновенную ржаку.
Был такой человек - Никола Лазаров, и жизнь его начиналась не очень весело. Он родился в 1870 году, то есть ещё при турках: от османской власти Болгария освободилась в 1878. А за год до того турки повесили Ивана Лазарова, отца Николы, за противодействие власти. Никола остался сиротой, как пишут все исследователи его творчества. Учился сначала в родном Карлово, потом - закончил гимназию в Пловдиве, потом в Софии работал чертёжником, собирая деньги себе на учёбу; собрал, уехал в Париж - проучился два года - вернулся в Софию зарабатывать на продолжение учёбы. Талантливый был как чёрт, работоспособный - как два таких, амбициозный - огонь; в общем, незабываемый юноша. Попал в список претендентов на княжескую стипендию, получил государственную стипендию, снова уехал в Париж - и доучился.
Привёз обратно в Софию не только страсть к французскому барокко и французскому же модерну, но и умение их сочетать. Основал первое в Болгарии частное архитектурное бюро. Строил настоящие дворцы, уникальные и незабываемые. Был прозван Софийским архитектором. Здорово изменил лицо столицы - и не только её, вообще лицо Болгарии. Строил много, проектировал - ещё больше: стране, пять сотен лет пробывшей под турками, не досталось красоты европейского Средневековья, а османское барокко было уничтожено после Освобождения; так что Болгария добирала своё с жаром человека, дорвавшегося наконец до дела всей жизни.
В Варне Никола Лазаров оставил несколько дворцов.
В частности - мой любимый "Дом с солнцем", о котором я, к стыду своему, пока мало что знаю. Это начало двадцатого века. Тогда уже потихоньку начинали носить другое; но Николе Лазарову никто был не указ, он как был мастером французского сецессиона, так и остался строителем дворцов по всей стране; и воля ваша - а в его зданиях мне барокко видится больше, чем модерна.


Это здание - на углу того же квартала, называется "Патрицианский дом". Тоже Никола Лазаров по заказу Александра Васильева, мэра города с 1912 по 1915 год. В то время это был самый край города, начало болгарского квартала; сейчас - самый центр, у Археологического музея. Там собиралась вся городская элита - а надо понимать, что аристократии крови в Болгарии не было, турки постарались и вырезали всё; так что элита - это те, кто на средства родителей - купцов, торговцев, виноградарей, древорезов, иногда юристов, - уезжал учиться за границу и возвращался домой фигачить новую страну, совсем свою.
В 1918 году это здание Александр Васильев переоборудовал под военную больницу, которую сам и содержал. Три войны подряд - Первая Балканская, Вторая Балканская, Первая мировая, - временно заострили в городе вопрос больниц. Затем раненые выздоровели (или ушли в мир иной); город построил Окружную больницу (тогда находившуюся за городом, а ныне - в его центре); а Варна стала Черноморской Ниццей, большим курортом, которому, кроме Морского казино, грязелечебницы, водолечебницы, курортных домов, гранд-отелей и купален - нужно было место и для культурного отдыха. Тогда варненцы наконец достроили Драматический театр (тоже по проекту Николы Лазарова). А чуть позже Карел Шкорпил, Добри Христов и Христина Морфова устроили всегородскую лотерею - и собрали достаточно денег, чтобы выкупить "Патрицианский дом". В нём устроили культурный центр - музыкальные, театральные, книжные вечера, - именно зесь родилась идея ежегодных музыкальных состязаний - то есть международный фестиваль "Варненское лето" родился именно в этом доме 23 июля 1926 года. А позже, при социализме, это место стало библиотекой.
Дворец в Евксинограде, царскую резиденцию, тоже Никола Лазаров строил, между прочим. Вот в этом видео довольно много его домов.
Отличался Никола Лазаров не только талантом и работоспособностью, но и потрясающей несговорчивостью. Нынешний стейк-хаус, ресторан DiWine - тоже его проект:


Заказчик очень просил эркер на фасаде.
Архитектор отказал наотрез, сказав, что эркер в общий абрис здания не впишется.
Тогда заказчик очень попросил балкончик на фасаде.
Архитектор отказал ещё резче, сказав, что балкончик нарушит общий замысел.
И отбыл на другой объект, в другом городе.
За строительством присматривал заказчик. И он же уговорил местных строителей приделать к фасаду здания ну хотя бы французское окно.
Вернувшись принимать объект, Никола Лазаров увидел самоуправство заказчика, разорвал с ним отношения, перестал разговаривать - и отказался подписывать проект. Не удивлюсь, если ещё и оштрафовал - за нарушение концепции.
Я как человек, который допиливает под заказ любую собственную модель, а в разработке новой переделывает и переделывает, стараясь максимально воплотить идеи заказчиков, рассказываю эту историю с восторгом и возмущением: вот же чёртов гений! Мои друзья художники говорят, пожимая плечами: ну да, так и надо, это нормально.
А о том, как Никола Лазаров Драмтеатр принимал, я вам в другой раз расскажу. Это тоже история!

Допматериалы:
О Патрицианском доме
О жизни и творчестве Николы Лазарова